Беседы с учителями: муфтий Мухаммад Исхак Бана - Ан-Ниса - Мусульманский женский портал

Беседы с учителями: муфтий Мухаммад Исхак Бана

Автор: Абу Али аль-Ашари

Хвала Аллаху, у нас была возможность встретиться с нашим учителем — муфтием Мухаммадом Исхаком Баной (да сохранит его Аллах) и провести какое-то время вместе с ним, обсуждая разные темы.

Так, мы обсуждали баракат чтения хадисов. Муфтий говорил, что одна из причин распространения новшеств — то, что в медресе мало времени уделяют чтению хадисов, то есть самих матнов. Максимум — прочтут “Рияд ас-солихин”, и то не полностью. Даже “Мишкат” не везде проходят! Когда он об этом говорил, его глаза наполнились слезами из любви к Пророку (да благословит его Аллах и да приветствует). А ведь чтение хадисов меняет человека. В Южной Африке в первый год я посещал уроки по сборнику Бухари нашего учителя, муфтия Ибрахима Десаи (даммат баракатух), — это, конечно, сильно тебя меняет. Просто сидеть в этих маджлисах и слушать раз за разом: “Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и да приветствует) сказал, Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и да приветствует) сказал”, — меняет приоритеты, в этом есть особый баракат. Поэтому, если даже не говорить про кутуб ситта, хотя бы “Рияд ас-солихин” и “Мишкат” должны входить в учебную программу. Одна из форм борьбы с новшествами — это распространение книг Сунны, их чтение и преподавание.

Еще мы затронули тему новшеств и их порицания. Я выделил цитаты Абу Али аль-Юси (да помилует его Аллах) о том, что человек должен стараться воплощать Сунну и быть живым примером, но при этом если какое-то новшество в местности распространено, однако не доходит до уровня явного большого греха, то лучше не порицать и не сеять фитну. И муфтий тоже считает, что более продуктивно просто подавать пример, но не порицать (не делать инкар), потому что в наше время люди тяжело воспринимают амр биль-маруф, это сложно. Лучше просто делать, как считаешь нужным, — и все. А люди все равно будут смотреть — и это принесет плоды.

Мы говорили и о том, почему имама Раббани называют обновителем второго тысячелетия. Это связано со строгостью его следования Сунне. Он обновитель, потому что пытался вернуть религиозную практику к тому, чего придерживались сподвижники и табиины хотя бы на уровне общих правил. Именно поэтому имам Раббани заслужил свой титул. Не потому, что он только суфий, а потому что он все возвращал к Сунне и отдалял от новшеств.

Зашла речь о значимости книг по суфизму. В итоге все равно религия Аллаха — это связь с Аллахом, а не просто академические абстракции: все в итоге обращается к твоей связи с Аллахом и твоей искренности в поклонении. Поэтому получающему шариатское знание ни в коем случае нельзя лишать себя мудрости, которая есть в суфийских книгах, и того опыта и бараката, что в них содержится. Муфтий тоже говорит, что, как бы сам студент ни относился к тарикатам, надо читать суфийские книги и извлекать из них пользу: “Ихья” имама Газали, “Мактубат” имама Раббани, “Хикам” Ибн Атаилля и другие книги.

Я расспрашивал муфтия о шейхе Авваме: чем он занят, над чем сейчас работает. У него были студенты, которые занимались мукабаля “Джами сагыр” имама Суюты: видимо, шейх работает над изданием этой книги. Мукабаля — это когда у нескольких человек есть разные рукописи одной книги, они читают их с шейхом, и если встречают разночтения, то каждый указывает, как написано в каждой нусхе. В итоге при издании книги будут указаны разночтения в рукописях (фурук ан-нусух). Особенно это важно для книг по хадисам. 

Еще сам муфтий Бана выбирал и сортировал для шейха Аввамы разные рукописи “Сунана” Тирмизи: вероятно, шейх думает издать и этот сборник. Муфтий Бана отбирал для него более-менее хорошие рукописи, на основе которых шейх составит тахкык для нового издания “Сунана” Тирмизи. Муфтий Бана говорит, что находил зейль на Ибн Асакира “Табйин казибиль-муфтари”, зейль одного из ученых как дополнение, его отдали сыну шейха — Мухьиддину. И этот текст уже набрали, там порядка пятисот страниц, и его будут издавать. 

Также шейх Аввама (да сохранит его Аллах) занят “Насб ар-рая”. Он уже издавал эту книгу Зайляи и готовит, иншаАллах, новое издание. Это, в общем, главная ханафитская книга по далилям.

Еще с муфтием мы говорили о значимости чтения: оно расширяет кругозор, а медресе дает только азы. И если человек считает, что библиотека — это книги, которые он прошел в медресе, и три-четыре комментария к ним, то это в корне ошибочно. Надо стараться читать все, обращаться к первоисточникам, перечитывать заново. Шейх Аввама (да сохранит его Аллах) тоже постоянно говорит об обращении к первоисточникам: увидел сноску, взял первоисточник, перечитал. Там всегда находится что-то новое и дополнительное. 

Составляя одну статью, я увидел у Ибн Абидина ссылку на Карафи, открыл Карафи — и там оказалось столько деталей, фаваид, которые при цитировании были не освещены. Обращение к первоисточникам всегда несет новые фаиды. Студент не должен лениться: надо проверять, как цитируется, что именно шейх взял из первоисточника, а что — не упомянул, почему он так сделал.

Рассказывая о некоторых новых книгах, которые я прочитал, я отметил, что должен быть новый жанр — “Откуда я узнал про новую книгу”. Чтение порождает чтение. Одна книга рождает десятки других книг. Например, про невероятное количество книг я узнал, пробежавшись по “Фахр аль-фахарис”. Так, про книгу Абдуль-Кабира аль-Каттани я узнал из “Фахр аль-фахарис”, его сын упоминает ее в его биографии. Я про нее ни разу до этого не слышал, даже не заметил бы просто в магазине, потому что из названия не ясно, про что она. Когда я читал предисловие к книге “Машраб аль-хасс” аль-Юси, для меня открылось множество книг: путевые заметки, например, размышления. Магрибинские ученые не очень известны, а там была целая школа маликитского ашаризма, шазалийского суфизма.

Я расспрашивал муфтия о таких суфиях, как Мулла Ибрахим Курани, его сын Абу Тахир, их мадраса объединила таймият, акбарият и ашаризм — несовместимые, казалось бы, вещи. Я до сих пор не очень хорошо это понимаю. И муфтий в связи с пониманием сыфатов у Ибн Дакика аль-Ида отметил, что если язык и правила красноречия позволяют что-то толковать, то надо толковать. Шейх Зухейр (мухаккык, который издал сборники Бухари и Муслима в “Дар аль-минхадж”, это лучшие издания на сегодняшний день) преподавал ему в Медине и, когда они доходили до раздела сыфатов в хадисах, говорил: “Так, все замолчали, никто не говорит, мы принимаем то, что Пророк (да благословит его Аллах и да приветствует) сказал”. Все, что Пророк (да благословит его Аллах и да приветствует) сказал, — это истина. А ведь шейх Зухейр — ашарит, он преподает книги по каляму. Но не может быть никакого неприятия слов Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует). Это называется таслим ли-н-насс (подчинение священному тексту).

Мы говорили об имаме Шатыби — о том, что он ашарит, но многие современные ашариты приписывают ему ваххабитский манхадж, а это несправедливо. Он ашарит и стопроцентный суннит, его манхадж ничем не отличается от манхаджа других ашаритских ученых, просто его либо невнимательно читают, либо исходят из того, что если его цитируют ваххабиты, то он ваххабит. Но его надо просто вдумчиво читать.

И мы делились любовью к “Аль-Умм” имама Шафии, к языку этой книги, ее можно читать как художественную литературу (адаб). Оказывается, шейх Рифхат Фаузи, который издавал книги имама Шафии, — ханафит! Я, честно говоря, был удивлен. Шафииты не делают хидмат особо книгам имама Шафии, потому что опираются на более поздние книги мазхаба, а шейх Рифхат издал “Аль-Умм”, “Муснад” и другие книги. 

Недавно в “Аль-Умм” я читал главу о чтении салавата в пятницу и сказал муфтию, что во многих местах в “Аль-Умм” приводятся хадисы мурсаль. И муфтий сказал, что, скорее всего, когда имам Шафии говорил о мурсале как доводе, он имел в виду не мурсаль, а мурсиль, то есть тот, кто делает ирсаль. Если из контекста мы понимаем, что мурсиль — приемлемый передатчик, то его хадисы мурсаль принимаются. Логика не в том, чтобы искать подкрепляющий хадис на каждый хадис мурсаль, это не имеет смысла. Если мы нашли хадис муттасыль, который подкрепляет смысл хадиса мурсаль, это просто значит, что мы принимаем хадис муттасыль. Видимо, имам Шафии имел в виду мурсиля и на основе своего иджтихада принимал отдельные хадисы мурсаль. На основе того, как имам Шафии в “Аль-Умм” делает истидляль, то есть доказывает что-то, надо попробовать понять его теорию, а не наоборот. Проблема многих поздних ученых заключается в том, что они очень абстрактные и построены просто на основе логических предположений. Но подтверждается ли это практикой тех мухаддисов, о которых они говорят, мало исследовано. Мухаккык, который издавал “Аль-Асль” имама Мухаммада, попытался из его практики вывести его усуль. Это очень интересная работа. Было бы очень полезно и интересно сделать нечто подобное с “Аль-Умм”.

Кстати, я спрашивал муфтия о том, кого имам Шафии имеет в виду, когда пишет: “Сказали наши асхабы”. Муфтий ответил: “Аллаху Алям”. Я слышал, что один из ученых говорит, что имам Шафии никогда не прекращал связь (интисаб) со школой имама Малика и, когда он пишет “наши асхабы” в “Аль-Умм”, имеет в виду маликитов. Но муфтий не знает, так ли это.

Завершим рассказ словами муфтия про искренность: “Искренность (ихляс) — это когда ты сделал хорошее дело, похвалили другого, а тебе все равно. Главное — что дело религии сделано, даже если хвалят другого. А тебе важно только то, что религия распространилась”. Это очень глубокое определение.

Абу Али аль-Ашари

7171

Последние статьи
22.03.2019
Подробнее
21.03.2019
Подробнее
20.03.2019
Подробнее
© 2019 Ан-Ниса. Все права защищены. При использовании материалов ссылка на сайт annisa-today.ru обязательна.
Top